Mark Ostromogilsky (marko19511) wrote,
Mark Ostromogilsky
marko19511

  • Mood:

Юродивый.

Попади Петя в своё время на глаза предприимчивому продюсеру, то известного ныне певца Владимира Преснякова никто бы к сцене и не подпустил. Ибо талантом своим Петя превосходил ещё неизвестного публике, только что родившегося популярного певца. То есть визжал Петя не хуже Владимира, но голосом обладал более сильным и руками размахивал артистичнее.

Представьте себе что вы находитесь на на одном конце Крещатика, который, как известно, километр длиною. А на другом конце в это время поёт Петя. Так вы его ни с кем не перепутаете. Слышимость прекрасная. И это без помощи всякой там электроники. Вот правда репертуар петин был победнее пресняковского. Ну совсем бедненький репертуар. Всего только одна песня. На мотив известного русского романса "Ах, эти чёрные глаза", Петя орал на весь Крещатик:

"Ах эти чёрные трико
На женском теле.
Они снимаются легко
В любой постели."

Некоторые несознательные туристы конечно пугались, когда за их спинами раздавался могучий петин дискант, но нам, крещатикской босоте, это нравилось. Больше того - мы заказывали песню на "бис". Подойдёшь к нему и попросишь - спой, Петя.
-Дай копеечку- отвечает народный артист.

Под "копеечкой" Петя имел в виду 10 копеек. Пете нужно было заработать 1рэ и 22 копейки на бутылку "шмурдяка". И мы давали. И менты его не трогали, больше того - тоже давали. Правда петь не просили. Каким-то шестым чувством киевские менты знали что обижать Петю нельзя, как нельзя обижать юродивых. А могли, если бы захотели.

Петя был городским сумасшедшим. Он был высокого роста, худощавый, возрастом лет за пятьдесят. Зимой и летом одет в старенькое, видавшее виды пальто, из-под которого была видна тельняшка, чёрные стоптанные ботинки. Зимой к этому наряду добавлялась старая ушанка с поднятыми, но незавязанными ушами. Петя никогда не приставал к людям, не просил денег у незнакомых. Был вполне безобидным. Он только ходил по Крещатику и пел.

Он не был бездомным. Жил где-то поблизости. Кто-то за ним, возможно, ухаживал, потому что всколоченные седые волосы его никогда не превышали определённой длины и щетина на лице была не больше чем трёхдневной. Знакомые рассказывали что пока Петя воевал, в Киеве была уничтожена вся его семья. Не знаю правда ли это. Он не был грустным, только вечно пьяным. Глаза с хитринкой его всегда светились каким-то непонятным оптимизмом.

Как я уже сказал, менты его никогда не обижали. Они же и нашли его однажды утром, лежащего без сознания на Крещатике. Какие-то подонки его очень жестоко избили, выбили глаз. Менты вызвали "скорую", помогли доставить его в больницу. Глаз петин врачам спасти не удалось, но залатали его избитое тело, выпустили из больницы относительно здоровым. Об этом я узнал от знакомых ментов с Крещатика, когда вернулся в 72-м со службы.

Я после этого не раз встречал Петю на Крещатике. Мы по-прежнему давали "копеечку" юродивому. И менты давали. На незнакомых людей Петя теперь смотрел с опаской. Зыркая по сторонам выбитым глазом, он напоминал раненую птицу. Да и прежнего куража в единственном его глазу уже не было. И песен Петя больше не пел.
Tags: бойцы вспоминают минувшие дни, история, киев, нелюди
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments