Mark Ostromogilsky (marko19511) wrote,
Mark Ostromogilsky
marko19511

СЛАВНАЯ ГОДОВЩИНА.

 Сегодня исполняется шесть лет с начала «победоносной» войны в Ираке. За это время были уничтожены тысячи американских военнослужащих и сотни тысяч невинных граждан Ирака. Но я, всё же, осмелюсь посвятить этот пост всего двум жертвам этой войны. Оба они, с началом этой войны находились на территории США, и ничего не должно было угрожать их мирной жизни.

Этот пост я посвящаю моему другу, Евгению Комьянкевичу и… человеку, который его убил…

 

…Если ехать с севера на юг по дороге А1А штата Флорида, одной из наиболее живописных дорог в мире, то справа можно разглядеть удивительной красоты дома, стыдливо прячущиеся за кустами хитро переплетённых фикусов. По левую руку, за высокими пальмами,  берег омывается волнами Атлантического океана. Это уже другая красота – лазурные волны океана с шумом накатываются на песчаный берег, но только пена морская плавно откатывается назад – океанская вода тихо поглощается песком. Это не остров – это барьерный риф. В некоторых местах ширина рифа не более чем 100 метров – можно видеть воду по обе стороны. Так почему же ты не радуешься такой неземной красоте?..

 

…Женька Комьянкевич особой образованностью не отличался и этого не скрывал. Вырос Женька в Магадане. Ростом под метр девяносто, широкоплечий красавец и хороший спортсмен,  любил жизнь, любил женщин. Женщины отвечали  ему взаимностью. Приехал в Америку с магаданской футбольной командой. Хорошо показал себя в игре. Его заметили и предложили профессиональный контракт. Остался, вскоре женился, стал отцом.

Контракт с футбольной командой, в своё время, он подписал не читая,  а когда получил травму и больше играть не смог, дали ему от ворот поворот, без всяких страховок и компенсаций.  Ну и, конечно, сразу развод и алименты. Надо работать, жить, помогать маме и младшему брату в Магадане, платить алименты. Устроился на работу, жил, помогал родным, платил алименты. Тогда мы и познакомились.

Мы, с моим напарником Лёней, ремонтировали очередной дом, и понадобился нам компрессор для распыливания краски. Где взять? Инструмент дорогой, каждый день для работы ненужный. А прокат на что?! Едем в магазин проката строительных инструментов. Встречает высокий, широкоплечий красавец. Крупные, ровные зубы, открытое лицо, откровенная улыбка: «Привет! Меня зовут Джон. А это мой коллега Леви. Чем можем помочь?» Имею хороший слух на различные акценты, но здесь не учуял – типичный американский продавец.

Ходим по рядам, Джон за нами. По-русски обсуждаем технические данные различных компрессоров. «Вы откуда, ребята?»- спрашивает он по-английски. «С Гаити мы, с Гаити, братишка!», отвечаю я. Кожа у меня белее, чем у Майкла Джексона и я, с моим нездоровым чувством юмора, частенько отвечал так американцам, чтобы отцепились, и они обычно, верили и больше не приставали.

«Нет, я серьёзно. Вы откуда?» Вижу, грамотный попался американец, не отвяжется: «Я -  с Украины, с раздражением отвечаю я, а мой напарник – из Белоруссии! Ещё есть вопросы?». Улыбка становится ещё шире: «Да мы же земляки, ребята! А я из Магадана!». Это уже на чистейшем русском. «Эй, Леви – кричит он коллеге-израильтянину – сегодня у нас БЕСПЛАТНО для постоянных клиентов. Не так ли?» Это уже по-английски. «Да, да! А я и забыл. Ну, КОНЕЧНО, сегодня БЕСПЛАТНО для постоянных клиентов!» - радостно кричит в ответ Леви.

Они помогли нам погрузить компрессор на наш пикап и мы, попрощавшись, уехали. Едем.   «Послушай, говорю я Леониду, а ведь он не только наших адресов не знает, он и номер телефона у нас не спросил! Откуда ему знать, что мы отдадим компрессор?» -  «Так ведь отдадим» - говорит Леонид  - «Но он-то этого не знает!» «Так ведь отдадим и точка!» Провозились мы с этим компрессором, вместо обещанных двух, четыре дня. Привезли одолженный компрессор. Поблагодарили. Выставили, как полагается.  

По поводу знакомства решили устроить «день благодарения» вечером, в доме у Леонида. Женька пришёл со своим другом Леви. Пьём, закусываем, знакомимся: «Нельзя – говорю я, Женя, быть таким доверчивым. Другие могли и исчезнуть с твоим компрессором». «А я другим бы и не поверил. Я вижу, кому можно доверять, а кому – нет. Я В ЛЮДЯХ РАЗБИРАЮСЬ!» Пьем опять, закусываем. После, примерно, пятой рюмки разговор зашёл о второй Мировой войне.

«Ты знаешь, Женя, многие в СССР встречали гитлеровцев с цветами» – говорю я. «Будешь ты мне рассказывать!» - Женька вскипел: « Это ваши УКРАИНСКИЕ ЖИДЫ встречали Гитлера с цветами. А мы, русские, выстояли, победили фашистов!»??? Израильтянин, не знавший русского языка, продолжает наворачивать свиные отбивные. Мы же с Леонидом удивлённо переглянулись и, молча, решили тему дружеских отношений украинских евреев с немецкими фашистами пока не развивать.  

Женька не был ни антисемитом, ни «анти» кем-либо ещё. К хорошим людям он относился хорошо. К плохим – плохо. Единственной нацией, которую Женька устойчиво, но без злости недолюбливал, были немцы. Никак не мог простить им той войны. Помню, как-то двое немцев спросили его, где это, Магадан, на что Женька ответил с язвительной улыбкой: «Это далеко, ребята. Вы туда не дошли в своё время».

Обстановка, в доме у Женьки, была почти спартанской – ничего лишнего. Нас он встречал всегда очень гостеприимно. На стол выставлялись неизменная картошка в мундирах, колбаса, селёдка и зелёный горошек. Для Женьки, выросшего в суровых условиях советского Магадана, все эти продукты были деликатесами. Ничего другого он, впрочем, готовить и не умел. Да нам и не было нужды в деликатесах – главным для нас было то радушие, с которым он нас принимал. Подружившись с нами, Женька начал помогать нам в наших строительных проектах. Каждый заработанный доллар, который ему удавалось сэкономить, он отправлял маме и брату в Магадан: «Это мамке. Мамочке моей дорогой и братишке. Трудно им там сейчас».

Может быть, именно из-за его недостатка в образовании, он и тянулся к нам, годящимся ему в отцы, мужикам. Он жадно впитывал наш жизненный опыт, задавал множество вопросов и слушал, слушал, слушал. Много читал. Собрал неплохую, хоть и эклектичную, библиотеку из книг по истории на русском и английском языках и, буквально, проглатывал эти книги.  Со временем узнал настоящее значение слова «жид» – больше не применял.

Если честно, то пить Женька не умел – быстро пьянел. Часто, выпивши лишнего, по магаданской привычке, выходил на улицу бить физиономии своим соседям. Соседи, хоть и не из Магадана родом, к моему удивлению, не очень обижались на него. Залечивши сломанные носы, относились к Женьке с ещё большим уважением. Подраться же  Женька любил – где драка, там и Женька. Надо ведь было парню куда-то расходовать излишки тестостерона. Одних только женщин для этого было мало.

В середине 2000 года мне пришлось оставить Флориду, дом, друзей. Я подписал контракт на участие в грандиозном проекте крупнейшей телефонной компании  в Америке, AT&T. Работа требовала частых переездов из города в город. Времени на сборы было немного, но «отвальную» выставить успел. Будучи далеко от дома, я часто звонил друзьям во Флориду и всегда был в курсе их дел. С огорчением узнал, что Женька потерял работу, дом, машину. Но оптимизма у этого парня хватало на целую футбольную команду – ещё и меня успокаивал: «Ничего, прорвёмся!»

И точно, прорвался. Когда я вернулся домой, Женька уже работал менеджером в баре у своих друзей. Они же предоставили ему свободную квартиру, в принадлежащем им многоквартирном доме и машину. После пережитых моральных и финансовых невзгод судьба опять повернулась лицом к Женьке, и он искренне радовался такому повороту. А, тем временем, вокруг всё чаще и чаще слышалось слово «война».

СМИ точно с ума сошли: «Ирак способен за 45 минут нанести ядерный удар по Америке! Садам Хусейн организовал 9/11! Если мы немедленно не нападем на них, то они нападут на нас! Катастрофа неминуема, если мы не нападём первыми!» Ну и так далее.Я немного поддался на эту пропаганду, Женька – нет.

«Слушай – говорю я ему – я прекрасно понимаю, что наш дурак-Президент способен на любую глупую выходку, но Тони Блэр… ему ведь придётся отвечать перед своими избирателями». Это был мой основной аргумент: я поверил премьер-министру Великобритании. Как же я был неправ! Женька упорно стоял на своём: «Никакого оружия массового поражения они там не найдут. Они всё это затеяли ради нефти и денег. Поверь мне. Я В ЛЮДЯХ РАЗБИРАЮСЬ!» Да уж, в людях Женька, действительно, разбирался лучше, чем я.

…Этим поздним вечером Женька сидел в своём баре и, ожидая закрытия, медленно потягивал из стакана предложенный барменом сок. Рядом пристроился мужичок лет шестидесяти. Один из одурманенных неоконами «патриотов». Типичный «redneck». Этим словом американцы называют малообразованных, расистки настроенных южан. Жлоб, по-нашему. Имени его за давностью лет я не помню – назовём его Билл Доу.

Билл первым начал разговор: «А ты знаешь, что наших военнопленных пытают в Ираке?» Пытки наших военнопленных были очередной уткой неоконской пропаганды – этой лжи и я, помнящий войну 91 года, не верил. Женька не стал унижать себя до споров с американским жлобом. Не желая продолжать разговор, ответил, как отрубил: «Агрессор, напавший на ни в чём не повинный народ, не может ожидать другого отношения к себе!» «Патриоту» это не понравилось. Завязалась драка.  

Если бы бармен не вмешался, то всё бы закончилось очень просто: Женька избил бы «патриота» до потери сознания, бармен вызвал бы полицию и «патриот» до утра протрезвлялся бы в полицейском участке. И все бы остались при своём. Но бармен был обязан разборонить дерущихся, что он и сделал. Было кое-что ещё, что бармен обязан был сделать: он велел Биллу никогда больше не появляться в этом баре. Так поступают во всех флоридских барах с организаторами драк. Всё было в соответствии с правилами, и инцидент на этом должнен был бы и закончиться. Если бы!

 Биллу хватило десяти минут для того, чтобы дойти до своей машины, достать из бардачка свой «Кольт» 45-того калибра и вернуться в бар, тот самый бар, в котором были оскорблены его патриотические чувства. Незамеченный, он проник в полутемный бар. Незамеченный, он прокрался к своему обидчику. Женька, не ожидая ничего плохого, сидел к нему спиной. Всего два выстрела с расстояния в один метр! Промахнуться невозможно! Одна пуля в спину, в область сердца, другая в затылок… и всё!.. После этого он положил револьвер на стойку бара и стал спокойно дожидаться прихода полиции.  

Он был искренне уверен  в своей правоте. Никаких сомнений. Ведь наши парни в Ираке делают то же самое благородное дело – убивают всех, кто не согласен с официальной точкой зрения нашего правительства! Так почему же нельзя убивать несогласных и дома? Чем они лучше? Все, кто с нашим Президентом не согласен – наши враги! Не так ли? …В эту ночь исполнилась ровно одна неделя с начала той, «победоносной» войны…

…Почему так тревожно на душе? Почему щемит сердце? Почему руки судорожно хватаются за руль? Почему застит глаза? Что случилось, мой друг? Ты ведь водитель-профессионал! Ты же за один удар проезжал 1200 миль! Разучился управляться с машиной? Что для тебя каких-то 40 миль? Тьфу, пустяк!..

…Этой, райской красоты дорогой я ехал без недели шесть лет тому назад. И так же тревожно было на душе. И так же щемило сердце. И так же застило глаза. Я тогда специально не поехал домой по скоростной дороге. Я не хотел попасться на глаза дорожной полиции, хотя, если бы они узнали причину, по которой я поехал в объезд, скорее всего они проводили бы меня, пьяного домой без всяких неприятных для меня последствий. Да, я был пьян! И у меня была достаточно уважительная причина, чтобы быть пьяным – я  ехал с Женькиных поминок!

На Женькиных поминках собралось больше сотни народу. «Все флаги в гости к нам!» Много плачущих женщин. Мужики обычно не плачут в таких случаях – скрипят зубами, тихо разговаривают. Там были Женькины соседи-американцы со сломанными Женькой носами, Женькины друзья-грузины, с которыми он каждое воскресенье играл в футбол, его израильские друзья. Там много кого было. Всех этих людей объединяло одно – все они  любили Женьку. Он был другом для нас всех. Другом, на которого можно было положиться. И теперь его нет с нами. Как печально!..

Я еду по одной из живописнейших в этом мире дорог, но мне не до этих красот. Я размышляю. Неужели эти прекрасные строения стали бы менее красивыми, если бы мы не напали на Ирак? Неужели эти лазурные волны океана потеряли бы свою лазурь, если бы моего друга Женьку не настигла пуля убийцы? Неужели для сохранения всех этих красот нужно было послать на смерть более четырёх тысяч замечательных американских парней? Неужели нужно было уничтожить сотни тысяч невинных иракцев, чтобы иметь дешёвую нефть? Неужели Билл Доу совершил преступление, и никогда не увидит своих внуков, для того, чтобы мы жили в лучшем мире? Да! Билл Доу – тоже жертва этой войны! Мне жаль и его!

Я надеюсь когда-нибудь получить ответы на мои вопросы. Я надеюсь, что доживу до того времени, когда люди, затеявшие эту войну, настоящие убийцы, сядут на скамью подсудимых. Я надеюсь! И, если, это моё желание исполнится, тогда я лично попрошу обвинителя на этом суде выделить в отдельное производство уголовное дело об умышленном убийстве с отягчающими обстоятельствами моего друга, Комьянкевича Евгения, тридцати трёх лет от роду, русского, беспартийного, гражданина Российской Федерации! Русской жертвы американской войны в Ираке.

Tags: США, война
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments